Эх раз, ещё раз

Никогда ещё я не делала таких отвратительных картинок. Ладно, вру, делала. Но не сохраняла. Если и сохраняла, грешна, то не показывала. И уж тем более не с гордостью. Бездонное моральное падение, чего уж. К тому же, OMD-формат уже и мне самой изрядно надоел. Короче говоря, take a mental picture, вы сами нажали “ещё”.  Для тех, кто после такого ничего-прекрасного-не-обещающего начала всё ещё тут: 11 ноября в 34-х паршивых иллюстрациях. 

 Шесть утра не повод для радости. Тем более, вчерашний в теории праздничный день (хотя чего уж тут приятного на сорок втором году жизни) был слегка подпорчен подростковой упрямостью. Ну, цветочки остались, и то ладно.

С одной стороны, погода — дрянь. С другой, зато не жарко. Птичка на проводах — одна из многих, кому неймётся огласить окрестности. 

 

Час упорного труда, и на полдня все обеспечены питанием (завтрак и ланч по месту службы). Обед и ужин заготовлены заранее. Пять ланчбоксов, а Маше — россыпью (с вечера не сдала свою котомку). У Саши нынче последний день школы. Совсем. Дальше только экзамены, только хардкор. Она хоть и провела в школьных казематах лет меньше, чем большинство местной молодёжи, всё равно слегка рада.

Вчерашние шашлыки ещё аукаются лишними килограммами — приходится быть скромнее в пищевых предпочтениях. Старость подступает с неумолимостью крокодила, о чём свидетельствуют пилюли (тьфу, слово-то какое тошнотворное).

Из детей на зов мгновенно откликнулась только Тася. Скепсис на лице — по поводу каши.

Времени на глупости не остаётся. Раздаю последние ЦУ. Выражение физиономии переводится так: угу-угу, так всё и сделаем.

Без четверти восемь оставляю крики за дверью. Паша, который в режиме экзаменов в университет ездит редко, согласился проводить девочек до школы (15 мин пешком), а АС потом часть из них после занятий встретит.

Это Канберра, детка, домов не видно.

Но они есть. Цветочные запахи сопровождают на всём протяжении километрового-с-кепкой пути. Это ли не удача — ходить на работу?

До западного края столицы — недалеко, эти холмы некоторые называют горами.

Революционно-красная растяжка на заборе — призыв сдать отпрысков дошкольного возраста в учреждение высокой культуры быта. В восемь часов пасмурного утра снаружи приют для детей работающих родителей выглядит какой-то тюрьмой. Это странно, потому что здание на самом деле приятное (почти шикарное по скромным столичным меркам).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Один холл чего стоит. Новообращаемые должны быть впечатлены. А их тут ходит не мало. Вакансий ещё навалом. Слухи о дефиците садиковских мест в Канберре сильно преувеличены.

Дальше всё закрутилось очень быстро. Поговорить, поиграть, покормить, отмыть, убрать, отвлечь, облить солнечным кремом, поймать, нахлобучить панамку,  выманить на площадку, обеспечить инвентарём, разнять, утешить, переодеть, отмыть, объяснить, покачать, откопать, отряхнуть, накормить, убрать, отмыть, уложить.  Это, кстати, их home corner. Уютно, полагаю.

В середине дня — часовой перерыв. Это, кстати, наш home corner, в смысле staff room. На столе остатки вчерашних деньрожденных сладостей. Соблазняют слегка, но надо  крепиться. Иногда, мы тут даже разговариваем. Хотя большинство предпочитают наслаждаться тишиной. 

 Эта комната замерла в ожидании. Когда-нибудь и здесь будет жарко

Пока детишки спят (в смысле, набираются сил для битв второй половины дня) полагается помыть полы и расставить игрушки в привлекательном порядке. Всяких натуральностей, типа коряги в левом углу, хоть пруд пруди. Большая часть игрушек из дерева. Круто, чё.

После тихого часа-другого передислоцируемся на свежий воздух. И всё начинается сначала: поговорить, поиграть, покормить, отмыть, убрать, отвлечь, облить солнечным кремом, поймать, нахлобучить панамку, обеспечить инвентарём, разнять, утешить, переодеть, отмыть, объяснить, покачать, откопать, отряхнуть… В процессе методичного покрытия площадки слоем песка и грязи (у них там снаружи mud kitchen, где особо близкие к природе индивидуумы лепят mud pies и полощутся в луже), постепенно начинают подтягиваться отдохнувшие родители и забирать уставших детей по домам. В целом садик открыт с 7:30 до 6, но большую часть разбирают между четырьмя и пятью часами. Остаток дня сотрудники наводят красоту изнутри, снаружи и в документации.

Почти пять, после дневного дождя шагать к дому особенно приятно. 

Белокаменный дом сигнализирует: до родной двери пара десятков метров. Обратный путь всегда кажется дольше.

Первым делом полагается смыть с себя следы жизнедеятельности подопечных. Вторым этапом — ужин. Сосиски неаппетитно утонули в салате. Краткий экскурс в жизнь семьи спровождает приём невзрачной, но годной пищи. 

АС остаётся на хозяйстве. А у меня выход в свет. С нашего юга на не дальний север, где меня ждёт долг, который платежом красен.

Гугл предсказал полчаса пути. Через сити. Но там я телефон использовать постеснялась. Здесь за это жестоко карают. Несколькими сотнями кровных долларов. К тому же, бдительные граждане могут запросто посодействовать полиции (в Канберре сейчас как раз месячник по борьбе с антисоциальным вождением). В теории, даже используя телефон в качестве навигатора без соответствующего и сертифицированного крепления можно схлопотать штраф. Поэтому в местах массового скопления водителей нарушать не решилась.

Глупость невнимательность привела к отклонениям от маршрута. Север для меня как тёмный лес. Хотя он и не такой старый и заросший, как юг столицы.

Искомой вывески не видно, но она есть. Две минуты до начала, бегом по лестнице. 

По идее, я тут волонтёр. У нас с Молли (слева) взаимовыгодное сотрудничество: бесплатное посещение её семинаров (участникам это удовольствие обходится под сотню, платит, как правило, работодатель) взамен на “картинки с выставки”. Кинув пожитки на стол, пошла выяснять кто тут у нас жертва (справа). Обе по-своему бесподобны. Чрезвычайно артистичные, вдохновляющие и умудрённые опытом педагоги.

Формат workshop-а предполагает интенсивное общение участников. Этническая принадлежность сотрудников детских садов очевидна. 

Не скажешь, что все лица лучатся счастьем. Возможно их сюда пинками загнали. В целом, ничего исключительно нового, но для общего развития полезно. 

К восьми освободились. Дорога домой опять вышла кудрявая. Без привычных ориентиров в виде телебашни и узнаваемых гор, в темноте и со слегка чокнутым GPS-советчиком, выбраться на оперативный простор знакомых улиц получилось не сразу. 

Встретились с остатками ещё не спящих детей (технически, конечно, они уже не дети). Есть мёд в девять часов вечера — вредно. Пойманный с поличным Полли смущён.

Мария вернулась домой чуть раньше мамаши. Школьная форма тому доказательство. “Изгиб божественной руки всегда один и вечно новый”. Девочка, похоже, ещё в образе. Драму в школе преподают специфически. Финальные увеселения (отчётные спектакли) для родителей в самом разгаре. Потому так поздно и так неполезно: дитя за день драматично изголодалось.

Александра запечатлеваться отказалась.

Холмы посыпаны глиттером. Романтичненько. 

Самое время дерябнуть. Мне сидр, АС-у — Pure Blonde. Докладываю о проделанной работе. Делюсь сокровенным (АС ревнует к Моллиным объятиям; в принципе, есть основания).

На затуманенном сидром глазу картинки обрабатываются быстро и, возможно, не качественно. В полдвенадцатого, пока я смываю с себя пыль дальних странствий, АС уже отправляет их заказчику. 

Это всё. Пытка мутными картинками подошла к концу.

 

 

 


Posted in Жизнь в Австралии and tagged , , , , , by with 7 comments.

Here we are

Зарплату за неделю ещё не перечислили, значит, как непроплаченно-независимый эксперт, могу быть объективна.

Два года назад я поставила на childcare. Вобщем-то, опций было не много. А между тем, чем реально хотелось бы заниматься, и тем, о чем позволял мечтать косТный мой язык и коСный мой мозг  — вообще без вариантов. Тем более, учиться на детомучителя не долго и вакансий по этой специальности не мало (ещё бы, пахать за копейки желающих не так чтобы бесконечно много). Для уверенных в себе можно даже сразу начать работать и учиться одновременно. Короче, на первый взгляд — проще некуда. Отчасти поэтому, как говорят, в детских учреждениях случайных людей предостаточно. Впрочем, погоду, хочется верить, делают не они, а добрые, обученные, терпеливые, увлечённые и желающие детям самого лучшего. Только у них иногда не хватает рук/времени/сил сделать всё идеально. Особенно очевидно это в нашем случае. Давненько, признаться, я такой детям посвящённой красоты не видела: отлично спланированное purpose-built здание, продуманно чудовищное разнообразие игрушек, в соответствии с последним словом педагогики разработанная философия и практика. Чудесно всё. Если укомплектовать коллектив идейными сотрудниками, которые сделают жизнь сирых-на-полдня детишек сносной. И даже нередко — приятной.

Я, кстати, ещё далека от совершенства. По совести, первую полноценную работу получила за красивые глазки. АртёмСергеича. На меня, вообще-то, иногда находит. Могу брякнуть не подумав. Вот и в тот раз, без особой задней мысли выразила восхищение побочным консалтинговым бизнесом одной из наших преподавательниц. И предложила свою безвозмездную помощь с картинками для их сайта. Который, кстати, можно, говорю, если хотите, здорово улучшить силами моего благоверного. Из искры возгорелось пламя. В нем чуть не сгорел, не покладая рук строча коды, АртёмСергеич. Сайт вышел годный, и картинки ничё такие, а мне в благодарность перепала шикарная рекомендация от самого прокачанного early-childhood-education-консультанта столицы и перспективы дальнейшего волонтёрства. Так становятся co-educator-ами за неимением иных талантов.

С тех пор, как судьба поставила меня на лыжи практической педагогики, я всё ещё объята чувством нереальности происходящего. Поэтому прошедшую неделю помню урывками. Первый день пролетел безболезненно, благодаря мобилизующему действию адреналина. Второй был жуток (именно тогда один милый ребёнок вдоволь насладился слезами поверженных товарищей и сообщил, какие части тела он собирается мне отрезать). На третий — шла понурившись, предвкушая новые дерзости, но дитя было в менее ожесточённом духе, так что обошлось. Выживаемость в четвёртый день обеспечила низкая посещаемость (пять даже самых безудерженных детишек — не настолько драматично). Пятый день —  завершающий аккорд, разноголосием семи орущих младенцев доказавший, что прескулеры — лучше. С понедельника будут тоддлеры — взявшие лучшеее от обеих упомянутых выше возрастных групп и помножившие эту смесь на эпическое упрямство. Предвкушаю. И даже готова наслаждаться. Ибо интересно, творчески, живо и нерутинно. По крайней мере, пока так кажется. 

Про то, как мне нравятся теоретические основы местного дошкольного воспитания, я уже восторженно пищала. Один из пяти её ключевых моментов (Secure, respectful and reciprocal relationships; Partnerships with Families; High expectations and equity; Respect for diversity; Ongoing learning and reflective practice) — профессиональное развитие. Эта часть мне лично особенно приятна. Тренинги как правило организует (или хотя бы оплачивает) работодатель. Сегодня мне свезло. Живой классик делился с жаждущими своими чрезвычайно полезными теориями. На трудах Louise Porter нынче всё прогрессивное австралийское воспитание зиждется. Приобщились, в общем.

Короче говоря, всё это пока выглядит очень занимательно. Хотя, утраченных каникул всё-таки жаль.


Posted in Жизнь в Австралии and tagged , , , by with 5 comments.

На перевале

Последние двадцать дней изрядно штормило. Не-е, не снуружи. (В столице весна красна и всё такое.) Внутри моей тесной черепной коробки. В результете сложилась не уникальная, но довольно редкая ситуация: сама не знаю, чего хочу. Последний раз похожие моральные перегрузки случались при расставании с голдкостчиной. И хотя драматизма в тот раз было гораздо больше, распределение воздействия на площадь всей семьи смягчало давление на отдельных индивидуумов. Нынче  колбасит в основном Таню, хотя, проносимая течением событий мимо, она и цепляется за АС, делая и его жизнь напряженее обычного. На выходных, когда ветер слегка поутих, можно притормозить на перевале: отдышаться, оглянуться назад и пошарить взглядом в будущем.

 

 Дальше картинки вообще никак не соответствуют тексту. В Канберре яростно зелено, цветуще, тепло и мухи ещё не кусают.

Началось с того, что возводимый неподалёку детский сад выбил во мне искру безумной надежды применить полученнные знания на практике. О, как это было бы чудовищно удобно и интересно! От этой чёртовой искры возгорелось нешуточное пламя. Чудом (на самом деле, нехарактерной для меня наглостью и напором) материализовались референсодатели, готовые замолвить словечко за неопытного соискателя.

Два дня неистовой тренировки на детях сделали из меня тетю, способную с более-менее уверенным видом отвечать на пятьдесят типичных вопросов для job interview. Окрылённая внезапно открывшимися талантами бесстыдно расхваливать собственные способности, уже практически положила в карман шкуру неубитой карьеры. Дни томительного ожидания, однако, так и не огласились желанным звонком работодателя. Признаться, какое-то время ушло на восстановление и без того шаткого душевного равновесия (с лекциями и ассайментами-то я уже к тому времени мысленно распрощалась).

Ну что-ж, в конце концов думаю, не судьба заработать, так хоть каникулы проведём на океане. Тем более, я ж такая умница вобщем-то — не впала в ступор на первом в жизни интервью и заработала ценный опыт. Короче говоря, начала новую жизнь с новым ощущением (кое-чего я таки могу сделать). Так бы всё и устаканилось, да случайная встреча со знакомой многоопытной воспитательницей снова повергла меня в пучину отчаяния. Apparently, даже в не самом лучшем учреждении на вакантное место тут же набегают желающие и занимают его в два счёта. Этак я вообще что-ли без работы останусь? А когда все мои товарки по окончании курса примутся остервенело искать работу, мне что достанется? Не-е-е, я так не игра-а-аю. Сейчас или никогда!

Вот так и получилось, что однажды утром за десять минут (с любезной помощью АС) подредактировав резюме и забросив крючки в несколько новых потенциально рыбных мест, поехала учиться. Я ещё и до места добраться не упела, как первая голодная директриса уже заглотила наживку. И понеслось. Теперь, по прошествии недели, стало очевидно, что не такая уж я и дурочка. И по телефону оказывается говорю уверенно, и на каверзные вопросы рекрутера отвечаю впопад, и у незнакомых младенцев за пару минут доверие вызываю.

Реальной копейки это пока не принесло, но надежду внушает. И самооценку раздувает не на шутку (АС уже даже слегка опасается). С текущими ассесментами, правда, совсем беда: грезя о будущем, сосредоточиться на настоящем трудновато. Но это уже почти ерунда. Теперь, когда я в себя верю, мне море по колено. В теории. А вот если никто по результатам встреч следующей недели так и не захочет вкусить моего трудолюбия, придётся изыскивать новые скрытые резервы организма. И лечиться океаном.

Впрочем, самое неприятное в том, что я уже даже и не знаю, нужна мне эта работа или уж доучиться спокойно? Хочу ли я променять радости студенчества на трудовые будни низкооплачиваемого работника и бессонницу бледного вечерника/заочника? Потому что вожжа мне под хвост попала, возможно, только из желания доказать самой себе, что на рынке труда мои шаткие познания кому-то надобны. 

 


Posted in Жизнь в Австралии and tagged , , , , , by with no comments yet.